Ранее в этом месяце мы рассказывали о Нине Коллинз, основателе группы What Will Virginia Woolf Do? (Что бы сделала Вирджиния Вулф?) на Facebook и авторе недавно вышедшей одноимённой книги. Мы с нетерпением прочитали её. Где-то нельзя было удержаться от смеха, кое-какие станицы прямо-таки задели за живое, и впечатление в целом таково: «Эта книга именно то, что мне было нужно!» Ниже следует выдержка из книги, которую вы можете приобрести прямо сейчас.

Если вам когда-либо доводилось оказаться у постели умирающего человека, прожившего долгую жизнь, вы не могли не задуматься о том, как человеческое тело растёт и увядает от рождения до смерти. Когда мы стареем, мы буквально съёживаемся и усыхаем, и, честно говоря, этот процесс не блещет красотой.

Старение – это бесспорно жестокая шутка природы, и изменения в нашей внешности существенны, хоть и остаются лишь внешними проявлениями старения. Преодолев половину жизненного пути, я многое уже знаю об этих изменениях в моей внешности и об утрате физической красоты. Грудь потеряла прежнюю форму, и на одной остался шрам от хирургической биопсии, которую мне провели в возрасте 30 лет (опухоль доброкачественная, постучим по дереву). Как ни странно, к счастью, я еще не седею, но, конечно, всему своё время. Мои волосы уже теперь стали реже и тоньше, чем раньше. Появляются новые морщинки, меняется овал лица, и кажется, старость уже не за горами. И как бы я ни старалась, мое тело потеряло прежнюю упругость. Скоро наступит момент, когда кожу нельзя будет назвать иначе как «дряблой». Это все неизбежная реальность: каждая из нас, в конце концов, если не случится никакой трагедии, станет похожа на свою маму, а затем на бабушку, а потом наступит смерть.

Учитывая, что это естественный процесс, который мы, не смотря ни на что, надеемся пережить до конца, я чувствую себя обязанной быть хорошим примером в этом отношении для моих дочерей. Я не жалуюсь им на то, как тяжко стареть, не сетую на морщинки, шрамы, не делюсь грустью по поводу увядающей красоты. Я стараюсь демонстрировать силу и изящество, показывать, что надо гордиться своей внешностью в любом возрасте. Потому что я надеюсь такими видеть их на всех этапах жизненного пути.

Тем не менее, было бы ложью сказать, что я не вижу изменений или совсем не переживаю по этому поводу. Когда я задумываюсь о том, почему мне грустно, на ум приходит неизбежность смерти и осознание того, что мы все движемся в одном направлении.

Недавно я ходила на коктейльную вечеринку к соседям, где были люди, которых я знала уже 20 лет. Я заметила возрастные пятна не на одной руке, а также проседающие дёсны и седые, безжизненные волосы. Это смутило меня, не могу не признать. Увядание говорит об угасающей жизни, и осознавать это горько.

Не только женщины впадают в отчаяние перед лицом грозного трио: увядающей красоты, старения и смерти. Мужчины тоже это чувствуют, однако для нас из-за общественных требований к нашей внешности изменения в физическом облике, происходящие в середине жизни, часто сопровождаются паникой. Не остаются равнодушными даже те из нас, кто никогда не казался столь уж заинтересованным в своём внешнем облике. В группе частенько можно наблюдать эту парадоксальную ситуацию.

Однажды моя подруга по имени Джан, женщина, для которой на протяжении всей её жизни уход за кожей заключался в умывании с мылом Ivory, глянула на себя одним хмурым зимним утром и вдруг заметила, что в зеркале ванной комнаты отражаются её оплывшие и асимметричные веки и вечно слегка отёкшие мешки под глазами. Вне себя от ужаса, она позвонила мне в почти истерическом состоянии, умоляя посоветовать «чудодейственный» крем для кожи вокруг глаз, сколько бы он ни стоил.

Я полностью понимаю её панику: морщины под моими собственными глазами больше похожи на складки или рытвины — я не уверена, как ещё это можно описать. Они выглядят так, как будто я спала на набитой камнями подушке в кузове грузовика не менее 10 часов. Два года назад первые признаки начали вырисовываться справа, но теперь они постоянно видны под обоими глазами. Теперь это уже не просто мешки под глазами, это целая сеть морщинистых узоров, и, чёрт возьми, я понятия не имею, что с ними делать. Наверное, изменить уже ничего нельзя, но я, конечно же, продолжу накладывать на лицо всевозможные косметические средства как люксового, так и бюджетного класса в вечной надежде, что это хоть немного задержит неизбежный процесс. Я в панике? Нет. Но только если не думаю об этом слишком много.

Посмотрим правде в глаза: мы можем называть это по-разному, мы можем быть на разных стадиях – принятия, отрицания или борьбы. Но суть в том, что для большинства из нас это так или иначе важно. Если бы красота не была проблемой, мы бы не тратили только в Соединенных Штатах, согласно отраслевому анализу Zion Market Research, почти 150 миллиардов долларов в год на антивозрастную косметику и процедуры. Мы не стали бы и менять наши лица, обкалывая их кислотой, делая инъекции ботулина, разного рода филлеры, и даже ложиться под нож, где нас разрезают на лоскутки и сшивают заново.

Конечно, физическая красота определяется разными культурами и разными эпохами по-своему. В Соединенных Штатах сейчас красота напрямую связана с молодостью — особенно для женщин.

Суть в том, что в нашем сознании есть стереотип о том, что мужчины просто становятся мужественнее с возрастом, а вот женщины теряют физическую привлекательность. Когда вы в последний раз слышали о женщине старше 40, которая описывалась бы не только как «многого достигшая»?

Несколько лет назад в одном нью-йоркском журнале была опубликована показательная инфографика об относительном возрасте самых привлекательных мужчин киноиндустрии и их возлюбленных. В «Мрачных тенях» мы видели Джонни Деппа (48) в паре с Беллой Хиткот (24). В «Экипаже» Дензел Вашингтон (57) был с Келли Рейли (35). На Берлинском международном кинофестивале в 2016 году Мерил Стрип, одно из прекрасных исключений из правил, сказала, что, когда ей было за 30, она не думала, что карьера её продлится и после 40 лет. Ведь она видела, что зрелые актрисы играют в основном старух и ведьм. Писательница и актриса Аннабел Гурвич в своей книге «I See You Made an Effort» («Я вижу, что вы приложили усилие») описывает это следующим образом: «Мне 52, что для актрисы равно 82 годам». И добавляет: «Будучи женщиной за 50 лет в Голливуде, я могла бы совершать преступление и избежать наказания, потому что я совершенная невидимка».

Пролистайте любой американский модный журнал, и к горлу подкатит безысходность. Когда я достигла определенного возраста, все модели стали выглядеть как дети, рядящиеся в одежду дамы средних лет. Какой подросток купит блейзер или кошелек за 2000 долларов? Реклама косметики и средств для ухода за кожей еще более раздражает. В Великобритании Хелен Миррен (ей 70 лет) является лицом линейки антивозрастных средств от L’Oreal, она согласилась на это только при условии, что ее образ не будет ретуширован (браво, Хелен!).

В Соединенных Штатах те же продукты представляет Джулианна Мур (ей около 50), и её веснушки и морщинки были закрашены до состояния безупречной гладкости. Есть ещё один момент, я называю его правилом «трёх морщинок». Просмотрите на любую знаменитую модель, представляющую определенный возрастной срез (вплоть до 30). Ей позволяется демонстрировать три небольшие линии в носогубном треугольнике и вокруг глаз, а остальная часть ее лица и шеи подвергается цифровой обработке. Разумеется, даже сильно отретушированная Мур гораздо более убедительно выглядит, чем модели с детскими личиками, едва вышедшими из подросткового возраста, которых обычно используют для продвижения уходовой косметики. Намечается немалая пропасть между идеальной аудиторией – женщины в возрасте с хорошей покупательной способностью — и тем, как выглядят модели на страницах изданий или в рекламных роликах.

Итак, мы имеем дело с неизбежностью увядания вкупе с культурным стереотипом, который диктует нам либо стараться сохранить молодость, либо «покорно» принять тот факт, что с возрастом мы становимся невидимками. В мире определенно существуют куда большие проблемы (климатические изменения! наркотическая зависимость!). Тем не менее, именно наша красота и привлекательность — это всё, о чем мы можем думать. С одной стороны, нам повезло, что сегодня у женщин есть несколько вариантов решения этой задачи. Но, в конечном счете, как бы мы себя не успокаивали, безжалостная, холодная реальность говорит нам словами Аннетт Бенинг: «У меня нет выбора. Я становлюсь старше».

Добавить комментарий

Рекомендуем

ТОП-10 лучших книжных историй о любви

Анжелика – маркиза ангелов, Анн и Серж Голон Анжелика – не совсем типичный представитель о…